Сын ахматовой. Трагическая судьба сына Анны Ахматовой: чего Лев Гумилев не мог простить матери

Трагическая судьба сына Анны Ахматовой: чего Лев Гумилев не мог простить матери

Сын ахматовой. Трагическая судьба сына Анны Ахматовой: чего Лев Гумилев не мог простить матери

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в и ВКонтакте.

Поэтесса Анна Ахматова и ее сын Лев Гумилев – заключенный Карагандинской тюрьмы, 1951 | mtdata.ru и gumilevica.kulichki.net
25 лет назад, 15 июня 1992 г. ушел из жизни крупный ученый-востоковед, историк-этнограф, поэт и переводчик, чьи заслуги долгое время оставались недооцененными, – Лев Гумилев.

Весь его жизненный путь был опровержением того, что «сын за отца не отвечает». В наследство от родителей ему достались не слава и признание, а годы репрессий и гонений: его отец Николай Гумилев был расстрелян в 1921 г., а мать – Анна Ахматова – стала опальной поэтессой.

Отчаяние после 13 лет в лагерях и постоянных препятствий в занятиях наукой усугублялось взаимным непониманием в отношениях с матерью.

Поэтесса Анна Ахматова | litsait.ru

Николай Гумилев, Анна Ахматова и их сын Лев, 1915 | bibliotekar.ru

1 октября 1912 г. у Анны Ахматовой и Николая Гумилева родился сын Лев. В том же году у Ахматовой вышел ее первый поэтический сборник «Вечер», затем – сборник «Четки», которые принесли ей признание и вывели в литературный авангард. Свекровь предложила поэтессе забрать на воспитание сына – оба супруга были слишком молоды и заняты своими делами. Ахматова согласилась, и это стало ее роковой ошибкой. До 16 лет Лев рос с бабушкой, которую называл «ангелом доброты», а с матерью виделся редко.

Анна Ахматова с сыном | syl.ru

Его родители вскоре разошлись, а в 1921 г. Лев узнал о том, что Николая Гумилева расстреляли по обвинению в контрреволюционном заговоре. В том же году его навестила мать, а потом пропала на 4 года.

«Я понял, что никому не нужен», – писал Лев, отчаявшись. Он не мог простить матери того, что остался один. К тому же тетка сформировала у него представление об идеальном отце и «дурной матери», бросившей сироту.

Лев Гумилев в 14 лет | gumilevica.kulichki.net

Многие знакомые Ахматовой уверяли, что в быту поэтесса была совершенно беспомощна и не могла позаботиться даже о себе самой. Ее не печатали, она жила в стесненных условиях и считала, что с бабушкой сыну будет лучше. Но когда встал вопрос о поступлении Льва в университет, она забрала его в Ленинград.

На тот момент она вышла за Николая Пунина, но хозяйкой в его квартире не была – они жили в коммуналке, вместе с его бывшей женой и дочерью. А Лев и вовсе был там на птичьих правах, он спал на сундуке в неотапливаемом коридоре. В этой семье Лев чувствовал себя чужим.

Лев Гумилев, 1930-е гг. | gumilevica.

kulichki.net

В университет Гумилева не приняли из-за социального происхождения, и ему пришлось освоить множество профессий: он работал чернорабочим в трамвайном управлении, рабочим в геологических экспедициях, библиотекарем, археологом, музейным работником и т. д. В 1934 г.

ему наконец удалось стать студентом исторического факультета ЛГУ, но уже через год его арестовали. Вскоре его выпустили «за отсутствием состава преступления», в 1937 г. он восстановился в университете, а в 1938 г. снова был арестован по обвинению в терроризме и антисоветской деятельности. На этот раз ему дали 5 лет в Норильлаге.

Фотография Льва Гумилева из следственного дела, 1949 | gumilevica.kulichki.net

По окончании срока в 1944 г. Лев Гумилев ушел на фронт и всю оставшуюся войну прошел рядовым. В 1945 г.

он вернулся в Ленинград, снова восстановился в ЛГУ, поступил в аспирантуру и уже спустя 3 года защитил кандидатскую диссертацию по истории. В 1949 г. его снова арестовали и без предъявления обвинения приговорили к 10 годам лагерей.

Только в 1956 г. его наконец освободили и реабилитировали.

Лев Гумилев и Анна Ахматова, 1960-е гг. | trv-science.ru

Лев Гумилев, 1980-е гг. | gumilevica.kulichki.net

В это время поэтесса жила в Москве у Ардовых. До Льва дошли слухи, что деньги, вырученные за переводы, она тратила на подарки жене Ардова и ее сыну. Льву казалось, что мать экономит на посылках, редко пишет и относится к нему слишком легкомысленно.

Историк, географ, востоковед, этнограф, переводчик Лев Гумилев | trv-science.ru и gumilevica.kulichki.net

Лев Гумилев | journal.spbu.ru

Лев Гумилев был настолько обижен на свою мать, что даже писал в одном из писем, что, будь он сыном простой бабы, давно уже стал бы профессором, и что мать его «не понимает, не чувствует, а только томится».

Он упрекал ее в том, что она не хлопотала о его освобождении, в то время как Ахматова опасалась, что ходатайства от ее имени могут только усугубить его положение. К тому же Пунины и Ардовы убеждали ее в том, что ее хлопоты могут навредить и ей, и сыну.

Гумилев не учитывал тех обстоятельств, в которых приходилось пребывать его матери, и того, что она не могла ему откровенно написать обо всем, так как ее письма подвергались цензуре.

Сын Ахматовой Лев Гумилев | chtoby-pomnili.com

Историк, географ, востоковед, этнограф, переводчик Лев Гумилев | gumilevica.kulichki.net

После его возвращения непонимание между ними только усилилось. Поэтессе казалось, что сын стал чрезмерно раздражительным, резким и обидчивым, а он по-прежнему обвинял мать в равнодушии к нему и его интересам, в пренебрежительном отношении к его научным трудам.

Поэтесса Анна Ахматова и ее сын Лев Гумилев | lenta.ru и gumilevica.kulichki.net

В 5 последних лет они не виделись, и когда поэтесса заболела, за ней ухаживали чужие люди. Лев Гумилев защитил докторскую по истории, за ней еще одну по географии, хотя звания профессора так и не получил. В феврале 1966 г.

Ахматова слегла с инфарктом, сын приехал из Ленинграда навестить ее, но Пунины не пустили его в палату – якобы оберегая слабое сердце поэтессы. 5 марта ее не стало. Лев Гумилев пережил мать на 26 лет. В 55 лет он женился и остаток дней провел в тишине и покое.

Лев Гумилев с женой Натальей, 1970-е гг. | gumilevica.kulichki.net

Лев Гумилев за рабочим столом. Ленинград, 1990-е гг. | trv-science.ru

Они так и не нашли пути друг к другу, не поняли и не простили. Оба стали жертвами страшного времени и заложниками чудовищной ситуации, в которой Лев Гумилев вынужден был всю жизнь расплачиваться за то, что он – сын своих родителей. Анна Ахматова и Николай Гумилев: любовь как вечная боль

Источник: https://kulturologia.ru/blogs/150617/34931/

Трагическая судьба сына анны ахматовой льва гумилёва. обсуждение на liveinternet – российский сервис онлайн-дневников

Сын ахматовой. Трагическая судьба сына Анны Ахматовой: чего Лев Гумилев не мог простить матери

25 лет назад, в июне 1992 года, ушел из жизни крупный ученый-востоковед, историк-этнограф, поэт и переводчик, чьи заслуги долгое время оставались недооцененными, – Лев Гумилев.

В наследство от родителей ему достались не слава и признание, а годы репрессий и гонений: его отец Николай Гумилев был расстрелян в 1921 году, а мать – Анна Ахматова – стала опальной поэтессой.

Отчаяние после 13 лет в лагерях и постоянных препятствий в занятиях наукой усугублялось взаимным непониманием в отношениях с матерью, пишет Kulturologia.
 

Wikipedia

1 октября 1912 года у супругов Анны Ахматовой и Николая Гумилева родился сын Лев. В том же году вышел первый поэтический сборник Ахматовой “Вечер”, затем – сборник “Четки”, которые принесли ей признание и вывели в литературный авангард.

Свекровь предложила поэтессе забрать на воспитание сына – оба супруга были слишком молоды и заняты своими делами. Ахматова согласилась, и это стало ее роковой ошибкой.

До 16 лет Лев рос с бабушкой, которую называл “ангелом доброты”, а с матерью виделся редко.

Лев с мамой и бабушкой

Его родители вскоре разошлись, а в 1921 году Лев узнал о том, что Николая Гумилева расстреляли по обвинению в контрреволюционном заговоре. В том же году его навестила мать, потом пропала на 4 года. “Я понял, что никому не нужен”, – писал Лев, отчаявшись. Он не мог простить матери того, что остался один.

К тому же тетка сформировала у него представление об идеальном отце и “дурной матери”, бросившей сироту.

Многие знакомые Ахматовой уверяли, что в быту поэтесса была совершенно беспомощна и не могла позаботиться даже о себе самой. Ее не печатали, она жила в стесненных условиях и считала, что с бабушкой сыну будет лучше.

Но когда встал вопрос о поступлении Льва в университет, она забрала его в Ленинград. В то время она вышла замуж за Николая Пунина, но хозяйкой в его квартире не была – жили в коммуналке, вместе с его бывшей женой и дочерью. А Лев и вовсе был там на птичьих правах, он спал на сундуке в неотапливаемом коридоре.

В этой семье Лев чувствовал себя чужим.

Лев Гумилев, 1934 год

В университет Гумилева не приняли из-за социального происхождения, и ему пришлось освоить множество профессий: он работал чернорабочим в трамвайном управлении, рабочим в геологических экспедициях, библиотекарем, археологом, музейным работником. В 1934 году ему наконец удалось стать студентом исторического факультета ЛГУ, но уже через год его арестовали.

Вскоре его выпустили “за отсутствием состава преступления”, в 1937-м году он восстановился в университете, а в 1938-м снова был арестован по обвинению в терроризме и антисоветской деятельности. На этот раз его осудили на 5 лет в Норильлаге. По окончании срока в 1944 году Лев Гумилев ушел на фронт и всю оставшуюся войну прошел рядовым.

В 1945-м он вернулся в Ленинград, снова восстановился в ЛГУ, поступил в аспирантуру и уже спустя 3 года защитил кандидатскую диссертацию по истории. В 1949 году его снова арестовали и без предъявления обвинения приговорили к 10 годам лагерей. Только в 1956-м его наконец освободили (окончательно реабилитировали в 1975 году). В это время поэтесса жила в Москве у своих друзей Ардовых.

До Льва дошли слухи, что деньги, вырученные за переводы, она тратила на подарки жене Ардова и ее сыну. Льву казалось, что мать экономит на посылках, редко пишет и относится к нему слишком легкомысленно.

Лев Гумилев был настолько обижен на мать, что даже писал в одном из писем, что, будь он сыном простой бабы, давно уже стал бы профессором, и что мать его “не понимает, не чувствует, а только томится”. Он упрекал ее в том, что она не хлопотала о его освобождении, в то время как Ахматова опасалась, что ходатайства от ее имени могут только усугубить его положение.

К тому же окружающие убеждали ее в том, что ее хлопоты могут навредить и ей, и сыну. Гумилев не учитывал тех обстоятельств, в которых приходилось пребывать его матери (в 1949 году на поэтессу было заведено уголовное дело), и того, что она не могла ему откровенно написать обо всем, так как ее письма подвергались цензуре. После его возвращения непонимание между ними только усилилось.

Анне Андреевне казалось, что сын стал чрезмерно раздражительным, резким и обидчивым, а он по-прежнему обвинял мать в равнодушии к нему и его интересам, в пренебрежительном отношении к его научным трудам. В 1957 году Ахматова вернулась к поэме “Requiem”, работу над которой она начала ещё в 1930-е годы. Замысел “Реквиема” напрямую связан со вторым арестом Гумилёва.

В 1960-е годы поэма попала в самиздат, и тогда её прочитал Гумилёв, которому она не понравилась. Обида на нехватку материнского внимания, на недостаток усилий с её стороны для его освобождения в его глазах умаляли ценность поэмы. “Реквием пишут в память умерших…” “Она написала “Реквием”, она меня похоронила…” – такова была реакция сына.

В 5 последних лет жизни Ахматовой они не виделись, и когда поэтесса заболела, за ней ухаживали чужие люди. Лев Гумилев защитил докторскую диссертацию по истории, за ней еще одну – по географии, хотя звания профессора так и не получил. В феврале 1966 года у Ахматовой случился инфаркт, сын приехал из Ленинграда навестить ее, но люди, которые за ней ухаживали, не пустили его в палату – якобы оберегая слабое сердце поэтессы. 5 марта ее не стало. 

Анна Ахматова, портрет К.Петрова-Водкина, 1922

Мать и сын так и не нашли пути друг к другу, не поняли и не простили. Оба стали жертвами страшного времени. Однако, как полагают некоторые исследователи, в многолетнем споре матери и сына, где оба были в чём-то виновны друг перед другом, поэма Ахматовой “Requiem” подвела черту, сделав мудрее и мать, и сына. Лев Гумилев пережил мать на 26 лет.

В 55 лет он женился и остаток дней провел в тишине и покое. С женой художницей Натальей Симоновской Лев Николаевич прожил 24 года — до самой кончины ученого. Этот брак окружающие называли идеальным — жена посвятила ему всю жизнь, оставив работу, Москву и старый круг знакомств.

В быту Гумилёв был крайне непритязательным и несколько эксцентричным, отдыхать не любил, всю жизнь придерживался обрядовой стороны православия, чтил православные праздники и склонял к крещению друзей и учеников. Он до конца жизни курил – всегда одни и те же папиросы “Беломорканал”, поджигая новую папиросу от догоревшей.

Гумилёв смолоду был тюркофилом и с 1960-х годов часто подписывал свои письма прозвищем “Арслан-бек” (перевод имени “Лев” на тюркский язык).

Wikipedia

Научное наследие Льва Николаевича Гумилёва включает 12 монографий и более 200 статей. С 1960-х годов он начал разработку собственной пассионарной теории этногенеза, с помощью которой пытался объяснить закономерности исторического процесса.

Крупным вкладом Гумилёва в науку считается теория периодического увлажнения центральной Евразии и популяризация истории кочевников.

Взгляды Гумилёва, выходившие далеко за рамки общепринятых научных представлений, до сих пор вызывают споры и острые дискуссии среди историков, этнологов и других ученых.

Мемориальная доска у подъезда музея-квартиры Л. Гумилёва в Петербурге

Источник: https://www.liveinternet.ru/users/komrik/post416924020

Анна Ахматова и Лев Гумилев: почему не сложились отношения у матери с сыном

Сын ахматовой. Трагическая судьба сына Анны Ахматовой: чего Лев Гумилев не мог простить матери

Конечно, Анна Андреевна любила Леву, но не умела помочь ему в жизни. Поэтому она впадала то в одну, то в другую крайность. Иногда испытывала необъяснимый, панический страх за него.

Как-то Лева попросил у нее разрешения (он всегда просил разрешения у мамы или у бабушки) покататься с Лукницким на лодке.

Из записей Павла Лукницкого, 17 июля 1926 года: «АА дико восстала — каждый день столько тонет. Вы сумасшедший…»

С другой стороны, она сыну не потворствовала и приучала к мысли: надо рассчитывать только на себя. В ноябре 1934 года, когда молодой Лев несколько лет как жил в Ленинграде, Ахматова оставила сыну записку: “Una salus nullam sperare salutem. A.

(ad usum delphini)” («Единственное спасение — не надеяться ни на какое спасение. А. (дофину для пользования)». Мы не знаем, чем была вызвана записка — жалобами ли Льва на трудности в университете, или чем-то еще, не в этом главное.

Ахматова принципиально не баловала сына.

Была еще одна болезненная история, разделившая Леву и Ахматову. Стихи. Ими был переполнен дом Гумилевых в Царском Селе. Лева услышал их, наверное, раньше колыбельной песни. Как и отец, Лева начал сочинять очень рано и, конечно, отцу подражал. Ахматовой не нравилось увлечение сына экзотикой. Пусть пишет не о пиратах, не о древних греках, не о норманнах.

Ахматова хотела, чтобы сын увидел поэзию в окружающем мире, в русской природе. Ей ведь и поэзия Николая Гумилева не нравилась по той же причине. Ахматова не увидела в стихах младшего Гумилева большого поэтического дара. А судьбы посредственного поэта она ему, конечно, не желала.

Ахматова поставила диагноз верно, а для лечения, очевидно, выбрала радикальное средство.

Из письма Льва Гумилева Павлу Лукницкому (получено 5 января 1926 года): «Мне как начинающему особенно было интересно узнать, какого мнения о них мама, но из ее слов я понял, что из меня ничего хорошего не выйдет. Видя, что в поэты я не гожусь, я решил со стихами подождать, я сам понимаю, что я должен писать или хорошо, или ничего».

В двадцатые годы юный Лева Гумилев был застенчивым, добрым юношей, который любил мать беззаветно, как будто не требуя взаимности.

Впрочем, даже в лагере, уже отправив Ахматовой несколько «неконфуцианских» писем и вволю пожаловавшись на нее Эмме и Птице, он временами как будто пытался вернуть свои детские чувства.

Из письма к Эмме Герштейн 12 июня 1955-го: «Пусть моя горечь останется при мне, а маму расстраивать не буду; это верно, что она совсем меня не понимает и не чувствует, а только томится».

Гумилев не зря так много переписывался с Эммой. Именно Эмма, возможно, вопреки собственному желанию, очень точно о нем сказала. Помните? «…Ему не было предусмотрено на земле никакого места».

Увы, не только в советской жизни ему не было места, но долгие годы и в жизни Анны Андреевны. Почти всё детство он провел без нее, в Бежецк Ахматова приезжала всего два раза, на Рождество в 1921-м и летом 1925-го.

И каждый раз спешила вернуться в Петроград.

Нет, удивителен не их разрыв в 1956–1966-м, удивительно, что Ахматова и Лев Гумилев, несмотря на годы, проведенные врозь (самые важные, бесценные детские годы Левы!), все-таки стали родными людьми, по словам Эммы, как будто связанными «невидимой нитью». Надежда Мандельштам вспоминала: «Мать и сын, встречаясь, не могли оторваться друг от друга».

Но уже в 1949-м в отношениях матери и сына наступило такое охлаждение, которое Гумилев будет сравнивать с отчуждением 1956-го и 1961-го. Слова Гумилева подтверждает и Наталья Роскина: «…совместная жизнь матери и сына не пошла гладко.

Чувствовалось, что в их глубокой взаимной любви есть трещина. С какой-то болезненной резкостью Лев Николаевич говорил: “Мама, ты ничего в этом не понимаешь”. “Ну конечно, в твое время этого в школе не проходили”.

Однажды, расспрашивая меня о Московском университете, он задал мне какой-то вопрос по общему языкознанию, на который я не сумела ответить, и мрачно пробурчал: “Чему только вас учат”. Анна Андреевна сказала: “Лева, прекрати. Не смей обижать девочку”. А за себя она никогда не умела вступиться.

Здесь была застарелая мучительная драма ее трагического материнства и его при ней сиротства. Этой драмы мне приоткрылся лишь узенькой краешек».

По словам Эммы Герштейн, Ахматова за четыре дня до смерти передала Льву через Михаила Ардова свою последнюю книгу «Бег времени» с дарственной надписью: «Леве от мамы. Люсаныч, годится? 1 марта 1966 г.

» Ахматова напоминала сыну о довоенных днях на Фонтанке, когда она обучала французскому соседского мальчика Валю Смирнова, а тот никак не мог произнести правильно слово “Le singe” (обезьяна): «Каждую минуту он вбегал в комнату, выкрикивал что-то совершенно невнятное и ликующе спрашивал: “А это годится?”» Гумилев говорил Михаилу Ардову, указывая на автограф: «Вы знаете, что это такое? Это — ласка, то, чего я добивался все эти годы».

Но этого объяснения, на мой взгляд, недостаточно. Истинную причину их враждебности назвала сама Ахматова, хотя, возможно, принимала ее скорее за следствие, чем за причину. Эмма Герштейн писала, что Ахматову в новом, вернувшемся из лагеря Льве «поражал появившийся у него крайний эгоцентризм. “Он провалился в себя”, — замечала она».

Трудно поспорить, но разве новое состояние Гумилева («провалился в себя») не было свойственно самой Анне Андреевне? Еще в 1922 году Корней Чуковский записал в дневнике: «Мне стало страшно жаль эту трудно-живущую женщину. Она как-то вся сосредоточилась на себе, на своей славе — и еле живет другим».

Сорок лет спустя как будто ничего не изменилось.

Ахматова приносила в жертву своему дару многое, в том числе и счастье сына. А что ей оставалось делать? Поэт, хоть на время отказавшийся от своего дара ради близких, подобен евангельской бесплодной смоковнице.

Источник: https://littleone.com/publication/6212-anna-ahmatova-i-lev-gumilev-pochemu-ne-slozhilis-otnosheniya-u-materi-s-synom

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.